Беспощадные братья Ч.

Антон Чехов, в письме редактору Лейкину — по поводу свадьбы в соседской квартире: «Жениху, который собирается тараканить свою невесту, такая музыка должна быть приятна, мне же, немощному, она мешает спать». (После знакомства с эпистолярным наследием Чеховых я ввела в свой лексикон красивый глагол «тараканить». Некоторые уже догадываются, о чём речь).

Антон Чехов наставляет брата Николая: «Спать с бабой, дышать ей в рот, слышать вечно её мочеиспускание, выносить её логику, не отходить от неё ни на шаг — и все из-за чего! Воспитанные же в этом отношении не так кухонны. Им нужны от женщины не постель, не лошадиный пот, не звуки мочеиспускания, не ум, выражающийся в уменье надуть фальшивой беременностью и лгать без устали… Им (…) нужны свежесть, изящество, человечность, способность быть не дыркой, а матерью…»

Антон Чехов — архитектору Шехтелю: «…По-прежнему тараканить некого. Работы много, так что бзднуть некогда». (Да, краткость — как ни крути, сестра таланта.)

Александр Чехов — Антону Чехову (о жене): «Наталья Александровна ежедневно объедается, принимает слабительное, страждет животом, клянется быть воздержанной, но не держит слова. Водку пьёт, заражена нигилизмом и либерализмом». (Готовый персонаж, бери и вставляй в пьесу.)

Антон Чехов — Александру Чехову: «Ни один порядочный муж или любовник не позволит себе говорить с женщиной о сцанье, грубо, анекдота ради иронизировать постельные отношения, ковырять словесно в её половых органах…» (Всё-таки он был моралист.)

Александр Чехов — Антону Чехову: «Обуреваемый плотскими похотями (от долгого воздержания), купил себе в аптеке гондон (или гондом — черт его знает) за 35 коп. Но только что хотел надеть, как он, вероятно, со страху, при виде моей оглобли лопнул. Так мне и не удалось. Пришлось снова плоть укрощать…» (Чрезвычайно грубо и чрезвычайно зримо.)

Чехов — Суворину, о японке-проститутке: «Стыдливость японка понимает по-своему. Огня она не тушит и на вопрос, как по-японски называется то или другое, она отвечает прямо и при этом, плохо понимая русский язык, указывает пальцами и даже берет в руки, а при этом не ломается и не жеманится, как русские. И все это время смеется и сыплет звуком «тц». В деле выказывает мастерство изумительное, так что вам кажется, что вы не употребляете, а участвуете в верховой езде высшей школы. Кончая, японка…» (Дальше я, пожалуй, зажеманюсь и не буду продолжать; заодно сохраню интригу.)

Чехов о Цейлоне: «По самое горло насытился пальмовыми лесами и бронзовыми женщинами. Когда у меня будут дети, я им скажу не без гордости: «Вы сукины сыны, в своё время я имел сношение с черноглазой индуской. Где? В кокосовой плантации в лунную ночь». (Детей не было, к счастью для них.)

Александр Чехов — брату Антону: «В супружеском отношении я стал швах и даже у домашнего очага не вырабатываю достаточно материалов не только для онанизма, но и для коитуса».

Впрочем, потом более или менее наладилось, о чем Александр оповестил брата стихотворно (одно слово я заменила)

«Живу не авантажно,
Но не кляня судьбу;
гребу я хоть неважно,
но всё-таки гребу».

Надо сказать, что Чехов и его братья (и их женщины) — это отдельная, долгая, увлекательная история. Но не всем она может понравиться.

Это Чехов:

Источник: snob.ru




Страница: 1 2

x
Подписывайтесь =>