Как я решил спать два часа в сутки, чтобы больше успевать

Спать короткими промежутками времени, полностью лишив себя полноценного и продолжительного отдыха, — дело изнурительное, но сторонники полифазного сна заявляют, что у такого режима есть гигантские преимущества.

Автор биографии Николы Теслы утверждает, что по ночам ученый спал не более двух часов, читая похищенные из отцовской библиотеки книги. Иногда, увлеченный чтением, маленький Никола и вовсе не смыкал глаз, но при этом нисколько не страдал от потери сна.

Случай далеко не исключительный — в интернете можно найти тысячи историй об известных людях, которые не очень много спали.

Леонардо да Винчи отдыхал ночью два часа. Маргарет Тэтчер — порядка четырех, на выходных чуть дольше. Моцарт каждый день вставал в шесть утра и ложился за полночь — то есть спал около пяти часов в сутки.

О полифазном сне я впервые услышал в сериале «Сайнфелд». Там есть эпизод, где персонаж по имени Крамер пытается сократить общее время своего отдыха, засыпая на двадцать минут каждые три часа. Он объясняет главному герою Джерри, что «это приводит к появлению двух с половиной дополнительных дней бодрствования в неделю». Разумеется, все кончается смешно и плохо для Крамера, но тезис был доказан: очевидно, что если ты меньше спишь, то можешь больше успевать.

В Обществе полифазного сна рассказывают о множестве методов увеличить общее время бодрствования. Самый известный режим — Uberman, когда каждые четыре часа спишь по двадцать минут и в итоге получается два часа в сутки. Поклонники этого режима — гуру продуктивности Тим Феррисс и основатель WordPress миллиардер Мэтт Мулленвег, который называет эксперимент с циклом Uberman «одним из самых продуктивных периодов» в своей жизни.

Я не особо верил, что полифазный сон позволит мне волшебным образом основать компанию или стать лучше, но рассчитывал стряхнуть с себя сонливость и отупение.

День первый

По большей части первый день прошел легко, если не сказать прекрасно. Я составил расписание, в соответствии с которым должен был спать по двадцать минут в 11:10, 15:30, 19:50 и т.д. Затем я поставил в монтажке кушетку, и первые два сна прошли превосходно. Лишь сильно за полночь я понял, что нахожусь в тупике, когда внезапно осознал, что мне предстоят четыре одиноких часа до следующего сна, а в доме стоит тишина. Я решил вернуться в офис.

В попытке выйти из состояния транса я нашел чистую лекционную доску и составил на ней список дел на неделю. Я был намерен сделать все то, до чего обычно не доходили руки, — всю эту фигню типа «налоговая декларация за 2014 год» и «купить носки». Там были и цели среднего уровня, вроде «разбить огород». На самом верху — «написать книгу».

В целом первая ночь была не особенно тяжелой, но грустной. Я понял, что, если хочу преуспеть, мне нужно получить консультацию.

День второй

За советом я обратился к Шарлотт Эллетт из Алабамы, работавшей на аутсорсе дизайнером видеоигр. Она практиковала разные режимы полифазного сна в течение девяти лет. Я рассказал ей, что уже ощущаю себя эмоционально выжатым, и она в скайпе объяснила, что это нормально: «Первую-вторую недели называют „зомби-периодом“».

На вопрос, почему она продолжает практиковать такой сон, Шарлотт ответила, что ощущает потрясающее чувство свободы. «Когда у тебя много дел, ты перестаешь переживать о том, что сильно устанешь. Ты осознаешь, что действуешь четко и быстро, и внезапно у тебя появляется время на все». Однако она предупредила, что через зомби-этап надо все же пройти. «Ты поймешь, что перебрался на ту сторону, когда периоды сна улучшатся. Ты будешь просыпаться с ощущением, что проспал несколько часов, хотя на самом деле прошло всего двадцать минут».

День третий

Дни мои превратились в долгий серый непрерывный цикл, но я стал многое успевать.

К третьему дню я разобрался с налогами, с пенсией, убрался в доме, позвонил бабушке с дедушкой, купил новые носки и спортивную форму… и снова начал писать книгу. Скажу честно: книжонка дрянная, и я не намерен никогда никому показывать свое творение, но для меня очень важно ее закончить. Просто довести что-то до конца. Я решил, что, если завершу черновой вариант в ходе полифазного сна, эксперимент можно считать удачным. Потому я каждую ночь писал, выходило обычно около 3000 слов.

И тут мне полезли в голову всякие мысли: зачем вообще что-то пробовать? Это типично человеческая черта — экспериментировать. Кошка моего соседа никогда такого не делает. Это потому, что она не думает о смерти? В моей голове амбиции и страх перед смертью тесно сплетены. Мне кажется, что успех — карьерный, духовный или любой другой — единственный способ достичь хоть какой-то значимости в нашей гигантской безбожной вселенной. Именно это заставляет меня искать и пробовать — потому я наконец и начал хоть что-то делать.




Страница: 1 2

x
Подписывайтесь =>