Максим Жегалин: Одноклассники

Я был уже дрыщом, но патологически щекастым и прыщавым. У меня были пятерки по всем предметам, получив «4» я краснел, как бы стыдясь, а получив «3», приходил домой и швырял рюкзаком в стену, если не рвал в клочья тетрадь.

Нельзя даже сказать, что я был очень умным. Я просто быстро понял, что кому надо: научился мастерски списывать из интернета и делать вид, что от излишка знаний клонится к земле тяжелая голова. Дружил я только с девочками, и то с такими же как я – лохушками. Их обеих звали Ленами. Одна из них была по литературной части, а другая больше шарила в математике.

Еще в моем классе учился Дима Н, который уже в девятом выглядел и вел себя так, будто у него жена-домохозяка, дочь-проститутка и какой-нибудь бизнес по изготовлению надгробий, Саша О – в десятом у него уже была гражданская жена с пятилетней дочерью от первого брака, Л.Штубова, которую я называл Чтубова, потому что она говорила не «што», а «что», Олеся Ж, которая однажды увидела, как я курю тонкую сигарету и сказала: «Ты же мужик! Мужики должны толстые курить», Катя Ф, которая изредка получала пятерку по какому-нибудь ОБЖ, а реагировала так, будто ей вручили нобелевскую премию мира, Катя И, которая крепко поцеловала меня на выпускном в щеку и искренне пожелала удачи, после чего я ее полюбил, ну еще человек десять, от которых только и слышал «дай списать».

Вот дружил я с Ленами. Одна из них была в меня влюблена, другая была влюблена в нее, я мечтал об анархо-коммунизме и вечной славе, а на любовь мне было насрать. Дима Н ездил на отцовской машине, Саша О воспитывал дитя, Наташа Ф, с виду – тихушница, готовилась стать патологоанатомом, мальчики тискали девочек, девочки тискали мальчиков, а в общем и целом все друг друга ненавидели.

Приходили мы на урок физкультуры, переодевались в эластиковые трико, синтетические кроссовки, воняли потом, лоснились жиром. А я вот такой уродился, что ни бегать, ни прыгать, ни мячик кидать – ничего не могу и не хочу. И странно даже, отец-силач, мама-силачка, дед-чемпион по стрельбе, бабка-пловчиха, а я – говно на палке.

Два раза в неделю я испытывал пытку унижением физкультурой. Уроки были разных типов. В сентябре мы сдавали всяческие нормативы. Нужно было, например, максимально быстро пробежать 100 метров. Я вставал в самый конец очереди, тер ноги, наминал шею, молился господу-богу, покрывался испариной, потом бежал, зажмурившись, и все равно получался худший результат. Или – подтягивания на перекладине. Папа даже повесил дома турник, тренировал меня все лето, но все равно я повис на этой палке, на глазах у всего класса, поболтался десять секунд соплей и аккуратненько слез. Двойка.

Еще один тип урока – это когда мы играли в баскетбол, лапту или волейбол. Учитель выбирал самого спортивного мальчика и самую спортивную девочку, а они должны были, по очереди выкрикивая одноклассников, собрать себе команду. Я всегда оставался последним, и, посмотрев с жалостью (так и быть, будем милосердны, пусть нам потом зачтется), меня брали играть.

Надо ли говорить, что мячик всегда летел мне в лицо, даже если его бросили в другую сторону, мячика я боялся, не мог поймать, не мог попасть ни ногой, ни рукой, ни битой. А однажды все парни заболели и меня позвали защищать честь класса на школьных соревнованиях по футболу. Поставили на ворота, чтоб не мешался под ногами. Я так старался, а потом на секунду задумался и смотрю – мячик медленно катится, все встали в изумлении, трибуны гудят, мне что-то кричат, а мяч просто, как колобок, со скоростью 1 см в час, закатывается в ворота.

Как меня после этого не убили, я не знаю. Единственная четверка за 10 лет учебы – по физкультуре. Однажды Николай Василич не выдержал, огрызнулся своим вечно красным, как после бани, лицом, и наставил мне двоек.

Но был еще третий тип физкультуры – зимний. Мы надевали лыжи и ехали кататься по замерзшему заливу. Лыжи мне давали самые старые и уродские: как истинный неудачник, я никогда не мог разобраться – где правая, а где левая лыжина, не мог их надеть так, чтобы не отстегивались каждые три метра, не мог кататься «коньком», а только как пенсионерка шебуршил по лыжне, спотыкаясь и падая. Однажды Николай Василич решил устроить внутри класса соревнования – кто первый проедет три километра. Всех так обрадовала эта перспектива: мальчики разгорячились, посрывали куртки, девочки расхохотались, раскраснелись. Начались соревнования. Все рванули, как лошади, я тоже рванул, зажмурившись, ехал, ехал, тыкал палочками в снег, толкался изо всех сил, сгибался пополам, а на третьем круге обнаружил, что еду первым. Т.е и Дима Н, и Саша О, и все эти бабы, и все эти мужики остались позади. И что они теперь неудачники. Я дернул еще быстрее и некоторых уже обгонял по второму кругу, каждый раз закатываясь злодейским смехом. И донесла меня божья руца к победе.

И стал я победителем внутриклассных соревнований на дистанции три километра. Справедливость восторжествовала. Цой жив. Иисус воскрес. Анархо-коммунизм. Если кто-нибудь из моих одноклассников когда-нибудь найдет мой фейсбук, на лыжах я уже не убегу.

Ну вот и все. А за углом школы, на стене, до сих пор сохранилась едва различимая надпись «Жегалин – педик».

Автор: Максим Жегалин

Фото: raquel chicheri




x
Подписывайтесь =>